Очень комфортное получилось бегство. Если рядовые члены альтернативного экипажа ничего не имели против экскурсии в систему Энтойи, то Сергей Прозоров, старающийся не афишировать свое тесное знакомство с беглецами, хмурился. Для него полет к Энтойе был серьезной потерей времени.

Хонда Мэй, влезшая в свой прежний костюм, стала компаньонкой инфанты, в благодарность за спасение.

Ники в капитанской рубке восстанавливал навыки, учился. Гуин частенько заглядывала к ним, под ручку с Мэй, вынуждая Сергея отвлекаться, демонстрировать работу приборов, давать объяснения, которые тут же вылетали из ее изысканно причесанной головки. Чолич вел бесконечные разговоры с дипломатами. Лу Брэндон осваивал бортовой арсенал. Марио Кьянти, со специалистами Энтойи, инспектировал техническую часть. И однажды вошел в рубку с горящими глазами:

– Я вижу, тут использовано кое–что из технологий других рас. Вряд ли они поделились всем этим. Разведка поработала?

Но Прозоров уклонился от обсуждения скользкой темы, сухо ответив ему:

– Возможно.

– А с гипером все в порядке? – спросил Ники с соседнего ложемента.

– Идеал! – Марио щелкнул пальцами. – Не терпится?

– Я и забыл, как это бывает.

– Уже скоро… – пробормотал Сергей, не отрывая взгляда от панорамного экрана, усеянного звездным бисером.

Пользоваться гипердвигателем, находясь в пределах звездных систем, кораблям запрещалось межрасовой конвенцией – даже если речь шла о собственной территориальном пространстве. Когда Солнечная система останется позади, «Подкова» уйдет в гипер. И вынырнет где–нибудь на подходе к Энтойе.