Система была сильна. Лишь несколько противников в тех регионах дальнего космоса, куда она добралась, ей не по зубам: Энтойя и Мекбан.

Энтойцы – давно отделившаяся людская ветвь. В чем–то похожи, в чем–то – нет. Мекбан – гуманоиды, скорее всего, развивавшиеся обособленно, вероятно, в другом рукаве Галактики. С иной системой ценностей, с иными представлениями о смысле бытия. Но они – сильны. Другие расы вынуждены искать пути сосуществования с ними.

Мир не так уж богат разумными формами жизни. Фантасты, желая предвидеть коллизии будущего, населяли далекие планеты разумными птицами, насекомыми, рептилиями или млекопитающими, от мышей до медведей. Им всем хотелось оживить сюжет, до предела обострить психологические, нравственные противоречия, хотелось заинтересовать, развлечь, а иногда и – посмешить читателя.

Реальность всегда прозаичнее. И целесообразнее.

Быть может, верна теория панспермии, согласно которой кометы и метеориты разносят в принципе один и тот же генетический материал. И в рамках одной галактики все более или менее едино. Скорее всего, так дела обстоят и в иных галактиках. Варианты, разумеется, возможны, в зависимости от конкретных условий планеты, континента, но лишь – в определенных рамках. В Австралии разумными оказались все же люди, а не кенгуру или утконосы.

 Во вселенной в целом, видимо, наблюдаются те же процессы. Развитым интеллектом обладают только представители гуманоидных рас. Их внешние различия касаются роста, пропорций тела, разреза глаз, формы носа, черепа, структуры волосяного покрова и цвета кожи. Как, собственно, и среди землян.

Природа мудра. И не терпит лишнего. У каждого биологического класса, вида, разряда своя ниша, свое предназначение.

Человек, с рождения попавший в стаю, может стать зверем, но зверь не может стать человеком.