Посадка выполнена профессионально, хотя он и не профессиональный водитель.

PS–9, безумно дорогая модель.

Но, видимо, Ази решил, что может позволить себе такую покупку. И, конечно, приобрел частный гравилет в лучшем салоне, у лучшего дилера. Не в кредит, а сразу, на условиях единовременного и полного расчета. Вчера.

Открывая дверцу, Роу испытал удовольствие от мягкого, упругого хода петель, совсем не расхлябанных – в отличие от его прежней машины, проданной в мастерскую на детали, тоже вчера.

Он ступил на мозаичный пол, обошел свой гравилет кругом, любуясь его элегантными обводами и касаясь ладонью гладкой поверхности кузова. Золотистое покрытие радовало глаз, радовало сердце. И давало хозяину приятное сознание жизненного успеха.

Наконец, Роу заметил, что металлическая дверь домашнего гаража все еще поднята. Вторые сутки Ази пребывал в состоянии легкой эйфории, похожей на влюбленность. Как же тут не стать рассеянным.

Пульт–брелок лежал в кармане.

Ази вынул его, ткнул пальцем в сенсорную кнопку. Дверь опустилась с тихим жужжанием. И в ту же секунду смолк хаотичный шум вечерней улицы. Зажглись плафоны, залив пространство гаража мягким светом.

PS–9 менялся – при малейшей перемене температуры воздуха и освещения. Вряд ли такая машина когда–нибудь наскучит владельцу.

Вот сейчас гравилет стал матово–серебристым, почти зеркальным. И на капоте машины отразился немного полноватый мужчина, еще не старый, и разодетый в пух и прах, довольный жизнью…

Он встрепенулся. Хорошее настроение Ази мгновенно улетучилось. На капоте, рядом с его довольным лицом, возникло – другое, костистое, жесткое. Лицо, в котором так необычно соединились европейские и азиатские черты.

Это лицо Роу предпочел бы не видеть до конца дней своих, хотел бы его забыть, как ночной кошмар.

– Ники?.. – едва слышно пролепетал Ази, покрываясь холодной испариной.