Вот он, крайний случай.

Ники понимал, что его найдут. И квартирка в районе трущоб, снятая через третьи руки, в подвале складского помещения, за двумя железными дверями, лишь давала краткую передышку и возможность осмотреться, подумать.

Мысль о бегстве с Земли, конечно, пришла самой первой.

Легальные пути для него были закрыты. И репортер Ники Тин достал свой ноутбук. Прошелся по желтым, красным, даже черным, заведомо криминальным страницам – их электронные адреса не печатают в рекламных проспектах.

Работал с сенсорной клавиатурой. Он не любил подключение к компьютеру напрямую, через кибер–поле. И не ставил имплантант. Считал, это сушит мозги. Многие приобретают зависимость – хуже наркотической. Так их и находят, с блаженной улыбкой на лице…

Приемлемых вариантов не обнаружил. Либо слишком дорого, либо слишком опасно, либо – вообще полная чушь. И, разумеется, большая часть полетов – в пределах Солнечной системы, что проблемы не решало. Зато на каждом шагу Тин натыкался на ругань в адрес энтойцев и их товаров, которыми наводнен земной рынок.

Ники вспомнил майора Джи Грэди, который любил говорить, что безвыходных ситуаций не бывает. Ники Тин верил ему. Но Джи прикончили свои же, на далекой, жуткой планете. Можно сказать – на самых дальних рубежах. Планета никому не была нужна. Тем не менее, за нее цеплялись, потому что иначе – за нее стали бы цепляться другие. Политика…

А Джи – ликвидировали. Поскольку он и еще несколько его подчиненных узнали то, чего не должны были знать. Майор имел неосторожность сообщить об открытии выше. И умер первым.

На Тина это произвело впечатление. Он понял, что выход у него и других членов группы есть только один – дезертировать. Что они и сделали в тот же день, решив выбираться порознь. Так был шанс проскочить. 

Тогда ему удалось инсценировать собственную гибель, в ходе патрулирования. Тайком проникнуть на военный космодром, забраться в большой контейнер, приготовленный к отправке на Землю.