Уступить. Оказать услугу. Слишком уж невыразительное слово, им не объяснить того ощущения, которое приходит к тебе, когда ты соглашаешься на это глупое и такое типично мужское требование. Что ж, она отказалась. И теперь жалеет об этом. Но если бы Ниал был сейчас жив, то согласилась бы она или нет? Вряд ли, ибо только факт его смерти вызывает в ней сожаление об отказе.

- И желательно до того, как я стану импотентом, миленькая. - Опять голос голограммы.

- Если бы ты только знал, Ниал, как я жалею… - пробормотала она.

Информация, накопленная сенсорными датчиками, начала широким потоком поступать на экраны. Хельва даже не помнила, запрашивала ли она спектрографический анализ ионных «следов». Такой запрос лежал в русле ее повседневных процедур, так что вполне вероятно, что, будучи заморочена всем этим самоанализом и болтовней с голограммой, она дала этот запрос автоматически.

- Так… так… вооружены и готовы кинуться за шкурой неубитого медведя.

- Ага! - отозвалась голограмма. - А кто медведь?

- Знаешь, те религиозные фанатики с Хлои… Они пользовались меховыми молитвенными ковриками. Аналогия очевидна. - Хельву позабавила точность ее сравнения. - Помнится, эта публика с удовольствием отправилась…

- С удовольствием? - Голос Ниала от негодования даже охрип. - Эта компашка слова-то такого отродясь не слыхала! Так что же все-таки может стать добычей в этом секторе космоса? - спросил он.

- А теперь выслушай меня, дружище. Эти самые фанатики… Они живут как раз на единственной пригодной для обитания планете этого региона, которую, будучи почитателями идеи искупления грехов наказанием, какими я застала их еще в тот первый раз, они нарекли тоже Равелем.

- Без сомнения, все эти штучки-дрючки типа покаяния служат им вечным напоминанием о прегрешениях, - насмешливо отозвался Ниал.

Хельва продолжала анализировать новые данные.