- Ха! - Голограмма издала звук, означающий недовольство. - А нет ли какой-нибудь спутниковой системы?

- Не упомянута. За последние сорок лет никаких контактов с Равелем практически не было. Что ж, я, пожалуй, готова нарушить их медитации или то, чем они там заняты. На планете нет никого, кроме женщин. И я не могу позволить кольнари наложить свои грязные лапы на этих ни в чем не повинных религиозных девственниц. Верно, Ниал?

- А по мне, так очень даже забавно было бы взглянуть, - отозвался нераскаянный грешник.

- Заткнись, похотливый садист! - Она постаралась, чтобы осуждение звучало сурово. А может, вообще выключить программу? Нет, она ей пока необходима, ибо в программе заключены опыт и знания, накопленные за семьдесят восемь лет… Ее и его.

- Никогда не был садистом, дорогая Хельва, - ответил он горделиво и тут же озорно усмехнулся. - Я еще соглашусь на гедонизм, но ни одна из моих женщин никогда не возражала против форм, в которые облекалось мое внимание. Разумеется, за исключением тебя. Между прочим, а как ты думаешь, не послать ли нам весточку, адресованную любым станциям и кораблям Центральных Миров, насчет неотвратимой опасности, которая угрожает Равелю гибелью?

- Я собиралась и… - Хельва смолкла, отправляя по лазерному лучу заключительную фразу извещения - «Вниманию всех, кто видит нас», - …и оно уже отправлено.

Впервые Хельва почувствовала какое-то странное облегчение от того, что будет общаться с представителями религиозной секты без вмешательства мужчины. Конечно же, ей придется приостановить действие программы, ибо, по-видимому, Ниал вполне способен говорить без непосредственно обращенных к нему ключевых фраз.