- Нам просто позарез необходим отличный первый тенор. Ну-ка, Дженнан, открой свои козыри - какой у тебя голос?

- Прескверный, - с непринужденным юмором откликнулся Дженнан.

- Если без тенора никак не обойтись, я могу попробовать, - отважилась Хельва.

- Но, милочка... - изумился Тэннер.

- Ну-ка, спой ля, - засмеялся Дженнан.

В ошеломленной тишине, воцарившейся после того, как отзвучало чистое, глубокое, сочное ля, Дженнан тихо заметил: - Карузо отдал бы все остальные ноты, лишь бы взять одну такую.

Пришлось продемонстрировать им весь диапазон.

- Тэннеру был нужен всего-навсего отличный первый тенор, - рассмеялся Дженнан, - а наша милая хозяйка может одна заменить целую оперную труппу. Парень, который получит этот корабль, отправится прямиком на седьмое небо.

- К туманности "Конская голова"? - спросил Нордсен, цитируя бытовавшую в Мирах старую поговорку.

- К туманности "Конская голова" и обратно - да еще и с музыкой, кокетливо парировала Хельва.

- С тобой я готов, - отозвался Дженнан, - только с моим голосом лучше слушать, а петь я предоставляю тебе.

- А я-то воображала, что слушать придется мне, - заметила Хельва.

Дженнан изобразил изысканный поклон, и даже изящно взмахнул своей изрядно потрепанной фуражкой. Причем поклон его был направлен в сторону центрального пилона, где находилась сама Хельва. И именно в этот миг она сделала свой выбор, причем отнюдь не случайно: Дженнан, единственный из всех, обращался прямо к ней, как к человеку, несмотря на то, что без сомнения знал - она может видеть его в любой точке корабля, и несмотря на то, что тело ее было скрыто за толстой металлической панелью. И на протяжении всего их союза Дженнан, где бы он ни находился, ни разу не забыл при разговоре повернуть голову в ее сторону. В ответ Хельва, начиная с этого мгновения, всегда говорила с ним только через центральный микрофон, пусть даже это не всегда бывало очень удобно.