В тот день, когда Хельва доложила, что готова приступить к выполнению своих обязанностей, на базе томились от безделья девять дипломированных пилотов-спасателей. Несколько рейсов требовали первоочередного внимания, но на Хельву уже давно положили глаз руководители многих служб Центральных Миров, и каждый был полон решимости заполучить ее в свою епархию. Все были так заняты своими делами, что никто не удосужился представить Хельву ее будущим соискателям. Ведь корабль всегда сам выбирал себе напарника. Будь в это время на базе другой "мозговой" корабль, он подсказал бы Хельве, что ей следует самой сделать первый шаг. Но вышло так, что пока Миры выясняли отношения между собой, Роберт Тэннер выскользнул из казармы пилотов и, миновав летное поле, подобрался к стройному серебристому корпусу Хельвы.

- Привет! Есть кто дома? - спросил он.

- Конечно, есть, - ответила Хельва, включая наружные видеодатчики. - Ты мой напарник? - с надеждой спросила она, увидев на незнакомце форму спасательной службы.

- Все будет зависеть от тебя, - томно отозвался он.

- Никто не идет. Я уже подумала, что здесь нет ни одного свободного партнера, и от Миров никаких инструкций не поступает... - Хельва и сама почувствовала, что ее слова прозвучали довольно жалобно, но ей действительно стало очень грустно одной на погруженном в темноту поле. Ведь она привыкла к обществу других капсульников, а в последнее время вокруг нее постоянно суетились толпы инженеров и техников. Затянувшееся одиночество быстро утратило свое очарование и стало действовать ей на нервы.

- Стоит ли печалиться, что Миры не торопятся с инструкциями? Зато, моя красавица, еще восемь молодцов, кроме меня, так и сгорают от нетерпения, ожидая, чтобы ты пригласила их на борт!