Она вздохнула и поставила книгу назад на полку, даже не взглянув на стихи. Очень хорошим был лишь один. Он был написан в марте 1972-го, месяц спустя после того, как ее дед умер от рака. Все прочие были чепухой - неискушенный читатель мог этого и не заметить.., но призвание ее было не в этом. Когда опубликовали "Хэнгтаун", кружок знакомых писателей отверг ее. Все, кроме Джима, имя которого было в посвящении на первой странице.

Через некоторое время после переезда в Хэвен она написала длинное ни к чему не обязывающее письмо Шерри Фендерсон и в ответ получила короткий резкий ответ на открытке: Пожалуйста, не пиши мне больше. Я с тобой не знакома. Подписанное одной буквой Ш, такой же резкой, как и послание. Она сидела на крыльце, проливая слезы над открыткой, когда появился Джим. "Почему тебя так расстроило то, что думает эта глупая женщина? - спросил он ее. - Ты доверяешь мнению женщины, метущейся между лозунгом "Власть - народу" и запахом "Шанели No5". "Но она очень неплохой поэт", - всхлипнула Бобби. Джим нетерпеливо отмахнулся. "Это не делает ее ничуть взрослее, - проговорил он, - или способной отречься от лицемерия, в котором она была взрощена и которое она проповедует сама. Прочисти мозги, Бобби. Если ты хочешь и дальше заниматься любимым делом, проясни свою дурацкую голову и прекрати этот чертов вой. Мне от него херово. Меня от него тянет блевать. Ты же не словачка. Я по себе знаю, что такое слабость. Почему ты не хочешь быть тем, кто ты есть? Почему ты хочешь быть своей сестрой? Это из-за нее? Ее здесь нет, она не ты, а ты можешь не пускать ее на порог, если только захочешь. Никогда больше не рыдай мне в жилетку по поводу своей сестры. Пора повзрослеть. Хватит скулить".

Сейчас она вспомнила, что удивленно поглядела на него тогда. Есть большая разница между тем, хорошо ли ты поступаешь, и уверенностью в том, что ты знаешь. Для Шерри пришло время повзрослеть. Дай и себе время на это. Прекрати себя осуждать.