Хэвен не лежал ни на одном из двух туристских маршрутов Мэна, один из которых через озеро и взгорье уходил на западный край штата, а другой поднимался от побережья на крайний восток, но и девственным лесом он перестал быть уже очень, очень давно. Однажды (находясь за разрушенной каменной стеной на задворках своих владений и как раз нарушая права земельной собственности Нью Ингланд Пейпер Компани) она нашла ржавый остов "Гудзон-Хорнета" конца сороковых, оставшийся там, где в прошлом, вероятно, была лесная тропа, а сейчас, после 20-летнего запустения, - густосплетение молодых деревьев, то, что местные прозвали дерьмолесом. Непонятно, откуда здесь взялись остатки машины, разве что.., все же думать про машину было проще, чем про печку либо холодильник, либо черт знает про что еще, закопанное в землю.

Бобби проковыряла пальцем канавку длиной около фута с одной стороны предмета, но не нашла его окончания. Углубившись в землю на фут, она уперлась в камни. По всей видимости, она могла бы вытащить камень - он-то хотя бы поддавался - но делать это было незачем. Предмет в земле продолжался вниз и за камнем.

Питер жалобно заскулил.

Андерсон взглянула на собаку, затем поднялась. Обе ее коленки щелкнули. Левую ногу как будто покалывало иголочками. Она выудила из кармана штанов часы - старые и потускневшие, они составляли вторую часть наследства, доставшегося от дядюшки Фрэнка, - и была ошарашена тем, что просидела здесь столько времени: час с четвертью, как минимум. Был уже пятый час.

- Вперед, Пит, - проговорила она. - Давай вылезать отсюда. Питер опять заскулил, но с места трогаться не желал. И сейчас, уже не на шутку встревоженная, Андерсон заметила, что ее старый пес весь дрожал как в лихорадке. Она понятия не имела, могут ли собаки болеть малярией, но решила, что такие старые все же могут.