— Какое? — по контрасту с Маньяком голос Дела звучал особенно мужественно и решительно.

— Я изобрел игру, в которую мы можем сыграть, — сказал Маньяк. — Если вы сыграете хорошо, я подожду вас убивать.

— Все ясно, — пробормотал помощник командира.

Командир па минуту задумался, потом стукнул кулаком по креслу.

— Маньяк хочет испытать способность Дела к обучению, он хочет постоянно следить за тем, как будет работать мозг Дела или электронный, когда он снова включит антимозговой луч и попробует менять модуляции. Как только Маньяк удостоверится, что на Дела луч действует, он тут же нас атакует. Голову ставлю об заклад. Вот в чем смысл его игры.

— Я обдумаю ваше предложение, — хладнокровно ответил голос Дела.

Командир сказал:

— Можно не спешить. Маньяк включит антимозговой луч только через два часа, может быть, чуть раньше.

— Но нам нужно четыре часа.

— Опишите игру, в которую вы хотите играть, — сказал голос Дела.

— Это упрощенный вариант человеческой игры, которую называют шашки.

Глаза командира и помощника встретились: они не верили, что Ньютон сумеет играть в шашки, и не сомневались, что, едва Ньютон обнаружит свою неспособность к игре, они погибнут, а вслед за ними и очередная, оставшаяся без защиты планета.

Последовало минутное молчание, потом голос Дела спросил:

— Чем мы заменим доску?

— Мы будем передавать ходы по радио, — невозмутимо ответил Маньяк и стал описывать игру, похожую на шашки, только на меньшей доске и с меньшим количеством шашек. Игра была довольно примитивная, и все же для нее требовался функционирующий мозг — человеческий или электронный, — способный планировать и предсказывать.

— Если я соглашусь играть, — с расстановкой сказал Дел, — как мы решим, кто ходит первый?

— Он тянет время, — сказал командир, вгрызаясь в ноготь. — А мы даже не сможем ему ничего посоветовать: Маньяк все слышит. Ох, Дел, держись!