- Это за что же его так прозвали? - искренне удивился Фуняев.

- Потому что стигматы у него имеются. - авторитетно пояснил пастушок.

- Это которые на руках и ногах, как раны Христовы? - проявил познания Фуняев.

- Почему на руках? - удивился пастушок. - У него под глазами.

- Как это - под глазами?! - вконец офонарел Фуняев.

- Как, как, сами увидите как. - рассердился на надоедливых гостей пастушок.

Пришли к хромой и кособокой избушке Стигматика. Долго стучались, прежде чем им открыл мужичок, закрывающий ладонями глаза.

- Что у вас с глазами? - засуетилась Женька. - Давайте я посмотрю, я заговоры всякие знаю...

- Да какие тут заговоры? Двадцать лет мучаюсь, все перепробовал, ничего не помогает...- мужичок убрал ладони, и все увидели два здоровенных фингала, по одному на каждый глаз.

- Вот видите? А началось все с того, что я женился. И продолжается двадцать лет. Ага. Приснилась мне в первую же ночь теща. И спрашивает она меня, мол люблю ли я свою дорогу тещеньку? И знаю я, что надо ответить люблю, а отвечаю - нет. Ну, тут теща каак размахнется, и прямо в глаз. Главное, врезала во сне, а фингал утром - натуральный, да такой здоровенный, как лошадь лягнула. И стал мне этот сон каждую ночь снится. Ну, помаялся я так, помаялся, да кому охота каждый день с фонарем ходить? Развелся, думал - конец мучениям. Как бы не так!

Снится мне, разведенному, опять моя разлюбезная теща, и опять она мне плюху выдает, а следом появляется бывшая моя половина, кричит на меня, что, мол, я мамочку ее не люблю, и выдает мне по второму глазу...

Вот так теперь каждую ночь. Только пьянством и спасаюсь, когда под наркозом бьют, не так больно...

Пока Стигматик рассказывал горестную историю своей жизни, Полукрымский с неподдельным интересом и уважением рассматривал агрегат в углу избы, который жил своей, вполне самостоятельной жизнью: пыхтел, сопел, булькал и даже чавкал.