- Опять-Стигматик-с-Очень-Ветхим-Колупаевым-самогонку-гонят-и-пьют-ееозрительными-личностями-во-множественном-числе-надо-заявить-куда-следует-что -здеcь-столько-безобразиев-творится...

Проснувшийся Полукрымский обошел вокруг этого гундосящего человека, рассматривая его со всех сторон с неподдельным интересом.

- Он что - с приветом? - закончив осмотр, поинтересовался он.

- Да нет, - вздохнул хозяин. - Это наш Плаксин, человек-понедельник. Одни слезы и уныния всяческие.

- Что же мы с ним делать будем? Он же донесет!

- Как пить дать - донесет! - уныло подтвердил хозяин.

- А давайте мы его тоже... - вступил в беседу Фуняев.

- Что - тоже? - насторожился Полукрымский. - На самогонку перегоним?

- Зачем же на самогонку? - возразил посмелее Фуняев. - Давайте мы его тоже с собой возьмем.

Полукрымский даже присел от такого предложения:

- Да ты в своем уме, Фуняев?! Куда же мы такого зануду потащим? Он нас всех по дороге достанет!

- Не всегда же он таким был! - возразил неожиданно заупрямившийся Фуняев. - Может, он в дороге повеселеет?

Полукрымский хотел что-то весьма энергичное произнести, но неожиданно передумал, махнул рукой и повернулся к Стигматику:

- Поедем, проверим, как там у нас горючее получилось? Градус соответствует?

И они удалились в "лабораторию", усомнившись в способности своих спутников к здравомыслию. Проверяли она качество горючего на совесть: вдумчиво и основательно. Это стало окончательно ясно, когда танк был заправлен, и настала пора отъезда.

Несмотря на все усилия, весьма героические, "проверяющие" самостоятельно забраться на броню не смогли, поочередно скатываясь с нее. Пришлось грузить их вручную.

Когда с погрузкой вещей, Полукрымского, и Стигматика было покончено, Женька вывела из избы, осторожно поддерживая под руку, Очень Ветхого Колупаева. Что самое странное, так это то, что Плаксин, несмотря на непрекращающееся брюзжание, весьма старательно помогал в погрузке. В танк он влез последним, оставшись стоять во весь рост, высунув голову из башни, сурово и зорко оглядывая окрестности.