- В голове у тебя, дед, война происходит. Некогда мне с тобой спорить. Если через две минуты эта палка будет дорогу перегораживать пеняй на себя.

- Ну вот. Сразу угрожать. Нет, чтобы по-человечески, по-хорошему... заскулил дед.

- А по-хорошему это, дед, как? - зло прищурился Полукрымский. - Это отдай тебе все, что имеешь в наличии, и ступай себе подальше?! Какой ты, к едрене Матрене, партизан? Бандит ты самый натуральный! Убирай, говорю, полено с дороги, пока я поперек спины тебя им не огрел!

Не на шутку рассердился Полукрымский.

- Да я сейчас, сейчас... - засуетился партизан. - Может, поможете?

- Ага, сейчас! - живо откликнулся Полукрымский. - Уберешь бегом, как Ленин на субботнике...

- Ленин-то не один был! - возразил Мазаев.

- Вот станешь таким, как Ленин, тоже не один будешь бревна таскать.

- Ладно, ладно... - забормотал дед. - Закурить, случайно, не дадите? - спросил дед, без всякой, впрочем, надежды в голосе, покосившись на Полукрымского, который молча показал ему кулак.

- Значит не дадите, - сделал правильный вывод многоопытный партизан.

Вздохнул он, легко поднял бревно, вскинул на плечо и что-то ворча под нос, зашагал в чащу.

- Напрасно вы с ним так, - завел Плаксин. - Он фулиган, но очень вредный. Он теперь обязательно мстить будет, всяческие зловредные пакости устраивать...

Как бы в подтверждение его слов из чащи раздался голос деда:

- Ну, зайцы, погодитееее!

Полукрымский отодвинул Женьку от рычагов управления:

- Ну, поехали! Броня крепка и ноги наши быстры!

- А сколько нам добираться? - спросила озабоченно Женька.

- На танке недельки за две доберемся.

- Ты что, Полукрымский?! С ума сошел?! Ты моей смерти хочешь! Какие две недели?! Мы же опоздаем!

- Есть еще вариант пешего похода. Другие имеются?!