Фуняев огляделся и стал торопливо запихивать их в карман.

- Вы неисправимы! - пропела Женька. - К тому же это - не Ваш размер, обольститель несчастный!

Он растерянно вытащил спрятанные было трусики, но пока соображал, как с ними поступить, на голову ему опускалось что-то не менее ажурное и соблазнительное. Он так и замер, завороженный полетом, сжимая в руках ажурные трусики...

Неожиданно лицо его исказила гримаса жгучей боли. Он охнул, и стал сгибаться набок. Морщась отболи, тихонько повизгивая, вытащил из-под стола ногу. Вцепившись зубами за щиколотку, на ней висел Гадкий Мальчик.

Это существо, маленькое, круглое, похожее на футбольный мяч, получившее свое прозвище за задиристый характер и пристрастие к мелким пакостям, он злобно сверкал глазенками, и не собирался отпускать ногу. Фуняев попробовал отодрать его руками, потом спихнуть второй ногой, все бесполезно.

Они молча боролись, злобно сопя, и не желая уступать друг другу, пока возню не заметила Рыжая Женька. Она подбежала, шлепнула Гадкого Мальчика и откатила его в угол, накрыв коробкой из-под туфель, пригрозив при этом:

- Сиди там тихо, хулиган мелкий, а не то на балкон вынесу! А Вам, Фуняев, сколько можно говорить, что ноги нельзя под стол засовывать? А если бы это был Мышатник? Утащил бы он Вас под пол, и соблазняли бы Вы там Мышиную Королеву, или Хромулек с Темнульками. Это Вам, милый, не деревня, домовые здесь не водятся. Домовые - существа экологически чистые, а здесь все больше мутанты всякие, да гибриды. Так что, смотрите, не догляжу я за Вами, Фуняев... Вы что, заснули?!

Он и вправду затряс головой, задумался крепко:

- Что Вы, Эвгения! Что Вы! Я все Замысел свой обдумываю...

- Ах, Фуняев, знаю я Ваши Замыслы...!