Игорь двинул прожектор ниже. Луч скользнул с утеса, снова повис в воде, упал на дно - и опять под ним будто взорвалась палитра какого-то сумасшедшего художника. А на подводной скале, вернувшейся во мрак, продолжали цветными свечками люминесцировать кораллы, словно ворча на нескромный прожектор, бесцеремонно нарушивший их сон.

И эколог Краснов, улыбнувшись, как пером по бумаге, повел лучом по склону. "На-д-е-ж-д-а", - зажглись на скале метровые радужные буквы. Игорь выключил прожектор, но буквы продолжали гореть, и в этом фантастическом зрелище было даже что-то нереальное...

- Неужели можно просто так улететь? Ничего не предприняв, не полюбопытствовав, - взять и оставить это? - спросил Игорь.

Как завороженная Надя смотрела на затухающие огоньки, на собственное имя, написанное на подводном утесе за миллионы километров от родного мира, и была готова согласиться с каждым словом, произнесенным сейчас Игорем.

Будильник прозвонил в пять и сразу завертел Краснова в круговороте дел, запланированных на утро. Сегодня была его очередь дежурить на кухне. Игорь не стал мудрить, быстро приготовил яичницу и поспешил в кают-компанию.

Надежда и Роберт уже сидели за столом и о чем-то спорили.

- Привет! - поздоровался Игорь.

Чекерс сдержанно кивнул.

- Доброе утро, Игорек, чем нас сегодня потчуешь? - Надя привстала, заглянула в поднос. - О, яичница по...

- Глазунья а-ля субмарин. По каким проблемам прения?

- Да вот решаем, кому выходить сегодня, а кому сидеть в дисколете.

- Ну-ну... Так какие же мнения? - расставляя завтрак, поинтересовался Игорь. - В частности, что будем делать с экологом Красновым, где ему отведено место - на борту или за таковым?

- С тобой все просто, - засмеялась Надя. - Но кто пойдет вторым? Вот в чем вопрос...