Дисколет на малой скорости шел над Кайобланко. Под ним развернулся настоящий океан, спрятавший под своим соленым одеялом две трети всей планеты. Дул легкий ветер, и в изумрудных волнах, вздымающихся будто тугие бока гигантского, тяжело дышащего зверя, загорались льдинками и тут же таяли серебристые завитки. Ничего интересного.

- Пойду проведаю Роберта, - сказала Надежда и вышла из лаборатории. Игорь вдруг подумал, что Чекерс сидит в пилотском кресле, не вставая часов с двух ночи: почему-то, даже при самом мало-мальски сложном маневре, пилоты обязательно дублируют автоматику. А тут надо было произвести торможение, расстыковку, спуск в атмосферу, переход на вертолетный режим... Причем все это время Чекерс сидит один. Устыдившись собственного эгоизма, Игорь включил связь с рубкой.

- Эй, Боб, как ты там? - позвал он и тут же услышал цоканье каблучков: в кабину пилота вошла Надя.

- Да, как ты, Бобби? - повторила его вопрос девушка.

Чекерс обернулся, и Надя увидела, что на его гладком, круглощеком лице, которому большие пухлые губы обыкновенно придавали обиженный, ворчливый вид, проступил пепельного оттенка налет. Глубоко посаженные глаза выпукло оттенили синеватые мешки.

- Спасибо, ничего, - облизнул губы Роберт.

- Как это "ничего"! - ужаснулась Надя. - Да на тебе лица нет. И вообще, ты все эти дни работал как каторжный, а мы с Игорем баклуши били. Отдохнуть тебе надо...

- Вот сядем на первую посадку - отдохну. Сутки буду отсыпаться. А пока... - Роберт извиняюще улыбнулся, - пока я не отказался бы от чашки кофе.

- Это я мигом, - откликнулась Надя.