- Давай зачерпнем пробу, - предложила Надя, и Игорь было приготовился запускать "охотника", но заметил, что на панорамном обзорном экране, до самого горизонта занятом лишь голубым небом и малахитовым морем, появилась черная точка. "Или островок какой, или..." Игорь вжал в приборную панель клавишу, запрашивая бортовую систему. Анализатор беззаботно подмигнул ему дисплеем и сообщил, что прямо по курсу наличествует крупная биомасса, около пятидесяти тонн. Игорь снова посмотрел на экран и сам теперь разглядел, что "биомасса" у них на пути - огромное морское животное, формой напоминающее черепаху.
- Надя, ты ее видишь? - закричал он.
- Вижу, вижу. Такую громадину не захочешь - заметишь. Она же не меньше дисколета. Давай сфотографируем?
- Обязательно. Я тебя проведу прямо над ней.
- А это не опасно? - для очистки совести спросила Надя, уже спешно готовя фотоаппаратуру.
- Не бойся, мы же тащимся на десяти метрах, а черепаха над водой возвышается всего на... - Игорь сверился с прибором, - на два с половиной. Семь метров - зазор.
Краснов чуть сдвинул штурвал, подправляя курс точно на цель - черепаху, плавучим грибом разлегшуюся на поверхности. На грязно-сером панцире уже различались клетки гигантских тусклых пластин. Сбоку панциря в отверстии, похожем на вход в пещеру, угадывалась втянутая голова.
Расстояние между дисколетом и животным даже не сокращалось, оно просто таяло со стремительностью опущенной в кипяток сосульки.
"Что же она голову прячет, боится, что ли, или сниматься стесняется?" с досадой подумал Игорь, все ближе подлетая к черепахе.
И тут же, будто в ответ на его сожаления, из-под панциря вдруг взметнулся вверх исполинский плоский клюв, составляющий, казалось, всю голову черепахи. За клювом, словно пожарный шланг за наконечником, гофрированным рукавом потянулась морщинистая шея. На вид хрупкая и тощая, по мере приближения дисколета она становилась все толще, мощней. Это было зрелище. И когда Игорь, спохватившись, стряхнул с себя оцепенение, драгоценные мгновенья были уже упущены: чешуйчатые складки шеи вползли в экран, а над фонарем рубки нависла клювастая голова с немигающими прорезями равнодушных глаз.