За его спиной раздался шум — кто-то, подходя к буфету, сбил стул. Это был мужичок лет сорока, невысокого роста, плотный, мускулистый, с круглой головой, маленьким носом, одетый в щегольские белые джинсы и модную куртку из тончайшей желтой кожи. Подняв стул, мужичок мельком глянул на него — и тут же навалился на буфет.

— Привет, ненаглядная… Что мы будем пить завтра утром, когда проснемся, — чай или кофе?

— Ой… — Толстуха смахнула со лба прядку волос. — Ой, что это вы говорите?

— Золотце, нехорошо забывать любимых мужчин…

— Ой, да я же вас не знаю…

— Как не знаешь? Забыла?

— Вы ведь видели меня всего два раза… А уже ненаглядная…

— Золотце, не будем спорить… Так что мы будем завтра утром пить, когда проснемся?

Толстуха захихикала. От сердца сразу отлегло. Оглядев балагура, подумал: да, это он. Раньше он видел только его фотографии, но ясно, что продублировать такого человека невозможно.

Подошедший мельком глянул на него, и он спросил:

— Простите, вы местный?

Крепыш пренебрежительно прищурился:

— Секундочку… — Продолжил, тут же повернувшись к буфетчице: — Значит, золотце, наладь мне с собой икорочки, семги, колбаски хорошей, ну там зелени, хлеба. Сама знаешь. И чего-нибудь крепкого. Есть что-нибудь крепкое — из приличного?

— Есть «Финляндия», — сказала буфетчица.

— Вот-вот. Значит, давай «Финляндию». И все остальное. И упакуй получше, хорошо?

— Хорошо, — буфетчица отошла к холодильнику. Пока невысокий все говорил по делу. Он решил помолчать, предоставив инициативу ему.

Повернувшись, крепыш процедил снисходительно:

— Откуда приехал, турист?

— Из Москвы. Хотя вообще-то сам я из Псковской области.

— Д-да? — Достав сигареты, крепыш закурил. — Ладно. Ты что, хотел что-то спросить?