— Не хотите объяснять?

— Личные обстоятельства.

Парень оглядел его вещи, задержав взгляд на гитаре.

— Личные обстоятельства. Я правильно понимаю: это означает, что вы холостой?

— Вроде того.

— Понятно… — Владелец «Алки» некоторое время разглядывал пирс. — Для начала — меня зовут Глеб Довгань. Слышали когда-нибудь обо мне?

— Слышал от Николая Владимировича Радченкова.

— И больше ни от кого?

— Больше ни от кого.

— Что вам сказал обо мне Радченков?

— Сказал, что вы хороший яхтсмен.

— И все?

— И все.

— Где вы остановились?

— Пока нигде. — Помолчав, добавил: — Собирался остановиться в гостинице «Якорь» для плавсостава, мне сказали, тут такая есть. Но я ее пока не нашел.

— Ладно. Значит, вы считаете, вы сможете работать шкотовым на такой яхте?

— Думаю, что смогу.

— Работа на ней тяжелая, вы видите.

— Вижу. Но работы я не боюсь.

— Хорошо. — Довгань встал. — Проверю, боитесь вы работы или нет. Отдаем швартовы, убираем трап. И выходим в море.

— Есть. — Седов перенес вещи и гитару на палубу, Довгань встал к штурвалу, он же, убрав трап, снова прыгнул на причал, чтобы отдать швартовы. Взялся было за трос на кнехте, как вдруг услышал отчаянный женский крик:

— Глеб! Подожди!

Поднял голову — и увидел мчащуюся к ним по причалу девушку в джинсовых шортиках и белой размахайке, ту самую. Она бежала изо всех сил, размахивая букетом темно-красных роз, как веником. Подбежав, бросила букет на палубу. Розы, рассыпавшись в воздухе, упали на дощатый настил.

Довгань, обернувшись, посмотрел на них. Сказал спокойно:

— Алик… Я думал, ты уже не придешь…

— Я передумала… — Посмотрев на Седова, девушка крикнула яростно: — Помогите мне перебраться!

Он протянул руку. Резко опершись о нее, она неожиданно прыгнула — и, перемахнув через узкую полоску воды, оказалась на палубе.