— Садитесь.

Все, кроме сопровождающего, который остался стоять у двери, сели в кресла. Левон некоторое время еще продолжал крутить зажигалку. Наконец, отложив ее, посмотрел на Арбуза:

— Говори. Ты первый шум поднял.

— Левон… Ну сам подумай, кто мог замочить Грека? Только чужой. Ни одна команда не взяла бы на себя такой грех. А чужих в городе сейчас нет, кроме… — Скривившись, Арбуз посмотрел на Седова. — Кроме него.

— То есть никаких других данных, что он имеет отношение к вчерашнему случаю, у тебя не было? Только то, что он чужой?

— Левон, я… — Арбуз замолчал. — То, что он чужой, — мало?

— Он не чужой, — сказал Левон. — Он из команды Гани. А с Ганей мы не воюем.

— Откуда я знал, что он из команды Гани?

— Так спросил бы у него, — спокойно сказал Левон. — Почему ты не спросил? Ты же сам мне сказал по телефону, что вы сидите в одном кабаке.

— Я… Я хотел, чтобы с прихватом…

— С прихватом. — Левон поиграл желваками. — Ну и что, прихватили вы его?

Арбуз не ответил.

— Ладно. — Левон посмотрел на Довганя. — Ганя, кто будет говорить, ты или твой парень?

Некоторое время Довгань делал вид, что рассматривает ногти на руке. Вздохнул.

— Левон, мы с тобой люди равные. Ни я тебе не должен ничего объяснять, ни ты мне. Но хочу сказать одно: некрасиво получилось.

Подтянув к себе зажигалку, Левон снова занялся ею. Наконец, сунув золотую безделушку в карман, сказал:

— Не будем затягивать. Пусть твой парень коротко объяснит, что и как.

Довгань чуть заметно кивнул Седову. Тот сказал:

— Могу коротко, но дело, я вижу, касается убийства человека. Надо в нем подробно разобраться.

— Мы и разбираемся, — сказал Левон.

— Как я понял, весь вопрос в том, когда я появился в городе. Вчера или сегодня. Правильно?

— Правильно. — Казалось, Левон пытается определить, какого цвета шторы на окнах кабинета.