Любой посторонний счел бы его способности совершенно необычными и даже сверхъестественными. Но двойняшкам все это было не в диковинку. По их убеждению, Анакин умел использовать такие свойства Силы, о существовании которых большинство людей даже не догадывалось. Возможно, ребенок попросту не подозревал, что он делает невозможное. Если бы взрослые узнали о его способности и убедили мальчика, что он не может делать то, что он делает, в таком случае игра на этом бы и кончилась. И пока этого не произошло, они вовсю пользовались феноменальной одаренностью младшего брата, в руках которого оживают сломанные механизмы и запускаются компьютеры. Он был для них просто кладом. Каких только головоломок не задавали Анакину двойняшки, когда они втроем обследовали помещения Императорского дворца, где им нельзя было появляться. Он отпирал самые мудреные замки; отключал камеры слежения, установленные службой безопасности; оживлял обесточенные подъемные устройства, — словом, был неоценимым помощником старшего брата и сестры: если бы не он, их бы сразу застукали.

Но то были прогулки по старому дворцу, и только. Сейчас у них поважнее дело. Теперь у них будет свой собственный дройд, о существовании которого не будут догадываться взрослые, который будет подчиняться только их приказаниям, которого у них не будут отнимать в наказание за плохое поведение.

Взяв в руки печатную плату, Анакин принялся неторопливо осматривать ее со всех сторон…

— Это тудой, потом сюдой, — вслух рассуждал он. — И через бок.

Двойняшки — да и взрослые — понимали Анакина, когда он им что-то объяснял; когда же ребенок разговаривал сам с собой, даже Джайна или Джесин не могли сообразить, о чем идет речь. Впрочем, какое это имеет значение? Главное, чтобы дело было сделано.

Джесин пристально наблюдал за действиями младшего брата. Сам он предпочитал иметь дело с растениями, животными — словом, со всем живым. Машины же, всякие там механизмы для него были темный лес.