— Насколько я понял, — сказал он, — то, о чем вы меня просите, не сделает Кореллиану более опасной для моих детей. Верно?

— Да, — ответила Календа.

Такой ответ Хэна не удовлетворил. У него было чувство, что, сказав «да», Календа не солгала, но и не сказала всей правды.

— Ну хорошо, — произнес он. — Задам вам следующий вопрос как отец, как кореллианин, который считает последним делом впутывать детей в конфликты. Взяв с собой детей, я подвергну их жизнь опасности?

Календа словно обмякла в кресле и вздохнула. Налет уверенности исчез с ее лица, взамен появились сомнение и нерешительность. Казалось, вместо разведчицы появился какой-то другой человек.

— Я не буду ходить вокруг да около, если вы ставите вопрос таким образом. Но, клянусь темными солнцами, лучше бы вы мне его не задавали, — отозвалась Календа. — Скажу вам честно: не знаю. Нам совершенно неизвестно, что именно происходит на этой планете. Потому-то мы и должны любой ценой внедрить туда своих людей. Но ведь в данный момент на Кореллиане находятся дети. И, быть может, им что-то угрожает? Быть может, Кореллиана более опасная планета, чем Корускант? Почти наверняка так оно и есть. Но насколько? Этого я не знаю. И вообще путешествовать опаснее, чем сидеть дома. Возможно, вам совсем не следует куда-то лететь. Если единственная ваша забота — избежать какой бы то ни было опасности, тогда забирайте своих детей, прячьте их в какую-нибудь пещеру. Тогда вы будете спокойны за их жизнь. Но разве же это жизнь?

Хэн посмотрел в глубину этих странных глаз, которые видели то, чего не видел он сам. В прежние времена, когда он был сорвиголовой, он не задумываясь полетел бы хоть в самое пекло. Но, став отцом, Хэн изменился. Мало того, что он не хотел подвергать своих ребятишек опасности, он не хотел без надобности подвергать опасности и самого себя. Смерти, как таковой, он не боялся. Он боялся сделать своих детей сиротами.