Хотя прошло всего несколько минут, Хэн Соло понял, что двоюродный братец не очень-то изменился. Если бы Тракен сразу решил разделаться с ним, то не стал бы тратить время на пустопорожние разговоры. У Хэна в груди давно бы зияла дыра, проделанная бластером. Тракен никогда не был жестоким из собственной прихоти, безо всякого на то основания. Если он совершал что-то противозаконное или злонамеренное, то всегда лишь с целью извлечь конкретную выгоду. Разумеется, Сал-Соло не стеснялся взваливать на чужие плечи самую грязную работу и особенно не напрягался. Трудно судить определенно, но он еще не знал наверняка, оставить родственничка в живых или же пришить. Он был вполне способен и на то, и на другое. А это означало, что одна из причин должна перевесить. Повод прикончить Хэна очевиден дальше ехать некуда. А вот какой резон Тракену пощадить пленника?

— У тебя достаточно веских доводов, чтобы перерезать мне глотку, — заявил Хэн в надежде пустой болтовней выиграть немного времени. Он постарался придать своему голосу спокойствие и уверенность, но даже сам не был убежден, что ему это удалось.

— Может, ты поможешь мне кое-что придумать? — холодным тоном спросил Тракен.

«Придумать», — мысленно повторил Хэн. Надо пораскинуть мозгами. Зачем он нужен Сал-Соло живым? Минутку, минутку… Почему же все его семейство живо? Вполне очевидно, что «Лига защитников прав человека» намеренно приурочила свое бутафорское восстание к началу конференции по вопросам торговли. Ведь столько коммивояжеров и разного рода менял слетелось на Кореллиану! А в резиденции генерал-губернатора собралось великое множество чиновников всех мастей. Если бы легионеры захотели, им ничего не стоило бы разнести здание вдрызг, до основания, а затем уничтожить всех, кто в нем находится, таким образом обезглавив правительство планеты и убив вдобавок главу Новой Республики.

Однако ничего подобного сделано не было.