Она пригодится на последнем этапе сближения с планетой и при посадке, но даже при включенных главных двигателях разрешающая способность камеры настолько невысока, что «Нефритовый огонь» исчезнет из поля зрения, даже если он отклонится всего лишь на несколько километров в сторону. С включенными же двигателями видимость и вовсе станет ничтожной.

Иначе говоря, Хэн, возможно, и не увидит семафора с «Нефритового огня», если тот захочет ему что-то сообщить. Используя посадочные огни конуса, сам Хэн сможет послать светограмму на «Огонь», но, не видя своих сигналов, не сумеет следить за своими ошибками. «Лучше бы семафорить не пришлось», подумал с надеждой Хэн.

Неважный обзор сзади — еще одна причина оставить «Нефритовый огонь» чуть позади. Иметь надежный тыл — вещь весьма полезная.

Хэн сумел преодолеть сомнения относительно Мары. Если не все, то большинство из них. У него нет причин подозревать Мару в том, что она действует против самого Хэна, против Леи или Новой Республики, нет и убедительных доказательств того, что она делала это прежде. Но ей не удалось также убедительно объяснить некоторые свои поступки. Она неоднократно оказывалась в нужном месте в нужное время, но случалось и так, что ее можно было найти в неподходящем месте в неподходящее время. Причем в последние дни происходило это слишком уж часто.

Нужно в то же время признаться, что если бы Мара захотела по-настоящему навредить им, то она бы не опростоволосилась. Какого бы мнения ни придерживаться о Маре, одного у нее не отнимешь — она профессионал.

И это оказалось самым убедительным аргументом в пользу Мары. Так себе и сказал Хэн, когда корпус корабля совершенно исчез у него из поля зрения. Тем более что им ничего не остается: придется ей доверять. На экране, связанном с кормовыми датчиками, появилось несколько смазанное изображение «Нефритового огня». Надо забыть обо всем и помнить, что главное — посадить на землю этот летающий саркофаг.