— С ним ничего не случится, Лея, — проговорила Мара, словно читая ее мысли. — Мы останемся с ними. До конца. «Нефритовый огонь» вооружен лучше, чем ты предполагаешь.

— Что? Ах да! — Не зная почему, Лея смутилась. Ей неприятно было слышать слова утешения — и от кого? От Мары. Почему же эта дамочка уверена, что она беспокоится о безопасности мужа, хотя на самом деле ее заботит политическая сторона вопроса. Неужели же она, Лея, настолько черства, что политические расчеты отодвинули на задний план заботу о собственном муже? И настолько расчетлива, что даже Мара Шейд больше беспокоится о его судьбе, чем она сама?

Но она, Лея, обязана ставить на первое место не личные, а общие интересы. Какая будет польза Хэну, если она так будет переживать из-за него и убиваться из-за того, что не сумела предвидеть возможные опасности?

— С Хэном ничего не случится, — повторила Лея слова Мары Шейд, пытаясь убедить в этом не только себя, но и свою спутницу. — Если этот летающий мусорный контейнер можно посадить, то Хэн это сделает.

— Если только можно, — согласилась Мара, но в голосе ее не было уверенности. Мара Шейд сидела за рычагами управления своего корабля, приближавшегося к поверхности планеты. Нахмурившись, она, манипулируя рычагами, еще раз снизила скорость.

— Что-то случилось? — спросила Лея.

Не отрываясь от переднего иллюминатора, Мара покачала головой:

— Ничего такого, с чем бы мы не справились. Просто не по душе мне тащиться за этим конусом. Этой селонианке не мешало бы малость подучиться летному мастерству. Если она будет так резко тормозить, то врежемся носом ей в корму.