— Задние, нижние и верхние экраны на полную мощность, передний — на одну четверть, — скомандовала Мара Шейд. — Изменить угол наклона экранов в пределах, обеспечивающих безопасность корабля.

Включив нужные клавиши, Лея отрегулировала установку экранов.

— Экраны установлены согласно приказанию, — доложила она.

— Вот и лады, — отозвалась Мара. — Установить турболазерные установки в боевое положение. Курс и скорость без изменения. Сделаем вид, будто не замечаем истребителей. Откуда им знать, хороши или плохи наши системы обнаружения. Такого корабля они в жизни не видели, зато я ЛИ насмотрелась. Они снабжены аппаратурой, способной определить, включены ли турболазеры или нет. Что же касается защитных экранов, то вряд ли пилоты в состоянии установить, работают экраны или же выключены. Если мы не будем включать огневые средства и не станем менять курс, они могут решить, что мы их и не замечаем.

— А какое это может иметь для нас значение? — спросила Лея.

— Они могут пролететь мимо нас и навалиться на конус. У меня такое подозрение, что целью этих истребителей являются Хунчузуки, а не мы.

— Но ведь Хэн…

— Так вернее, — не дала ей закончить Мара, наблюдавшая за дисплеями. — С семью или восемью машинами одновременно мы в силах справиться, но сразу дюжина — нам не по зубам. Во всяком случае, при непосредственном соприкосновении. Но если ЛИ нас не атакуют, то мы получим отличную возможность насыпать им под хвост в тот самый момент, когда они набросятся на конус. Прежде чем остальные атакуют нас, мы успеем сбить три или четыре машины. Установите системы наведения на режим огневого отслеживания цели. Если они нападут сперва на нас, мы ответим огнем. Если пролетят мимо — откроем огонь, когда они удалятся от нас на три километра. Ясно?

— Да, но…

— Никаких «но», — отрезала Мара. — На этом корабле воюют по-моему или же совсем не воюют.