— Держите себя в руках! — воскликнул Хэн. — Действуйте спокойно и четко. Сбросьте мощность всех двигателей. Никакого поступательного движения. Приготовиться к тому, чтобы открыть наружные двери по моей команде.

— Сбрр… асываю мощность, — заикаясь, докладывала Салкулд. — Двери к открытию готовы.

— Ждать команду, — проговорил Хан, наблюдая за приближением легких истребителей. После того как пилотесса уменьшила мощность, Хэн почувствовал легкость во всем теле. При выключенной системе компенсации и отсутствии поступательного движения впервые за долгое время он ощутил состояние невесомости. Хэн знал людей, которые провели половину жизни в космосе, не испытав состояния невесомости. У него засосало под ложечкой, и он знал почему.

Но сейчас не время для медицинских наблюдений: отовсюду, казалось, мчатся на них легкие истребители.

— Приготовиться, — обратился он к Салкулд.

Головной ЛИ открыл огонь и угодил в правый борт конуса. Хоть залп и скользнул по корпусу, создалось впечатление, будто по нему нанес удар гигантский кулак.

— Ничего страшного не произошло! — завопил Хэн, хотя и сам не знал, так ли это. — Все в порядке. Приготовиться к открыванию дверей. Не зевать…

Из счетверенной турболазерной установки «Нефритового огня» вырвались светящиеся точки, устремившиеся в сторону головного истребителя. Машина свернула с боевого курса, пытаясь с помощью маневрирования избежать наказания. На мгновение ей удалось вырваться из цепких объятий смерти, но «Нефритовый огонь» снова вступил в контакт с нею и стал поливать снарядами. Защитные экраны истребителя загорелись, затем ярко вспыхнули и исчезли. Там, где был истребитель, возник огненный цветок: машина взорвалась.