Наконец от большого отчаяния председатель колхоза принялся распоряжаться. Пункт первый - никаких демонстраций, поставить оцепление, посторонних в район посадки не допускать. После этих слов из кабинета моментально испарился президент клуба. Поймать его не успели, в чем позже пришлось жестоко раскаяться.

В половине десятого район посадки оцепили. Председатель вышел из пропыленного газика, окинул взглядом обрушившиеся меловые карьеры (который год уже как бельмо на глазу - бросовые земли!) и степь за ними, стрельнул глазом в линялое небо и сел в сухие, звенящие травы. После команды "вольно" туда же повалились десантники лейтенанта Квятко. Теперь оставалось только ждать: то ли космических гостей, то ли вертолет с областным начальством кто раньше прибудет.

В небольшой, но беспокойной толпе физик не без успеха развивал свою лекцию. Пожарные и медики были профессионально собранны и неприступны. Снежков дирижировал оцеплением и жутко интриговал, добиваясь изгнания корреспондентки районной газеты Танечки. Но попробуйте выгнать откуда бы то ни было районного корреспондента, а тем более Танечку. Она примчалась на мотоцикле через полчаса после первого сообщения по радио - раньше лейтенанта Квятко.

Десантники всласть ржали над каким-то особенно удачным анекдотом на межпланетную тему. Похоже было, что никто не сознавал всей серьезности положения, вернее, не верил в нее. О лейтенанте Квятко не скажу, не знаю. Но молчал он как-то уж чересчур зловеще.

И вдруг кто-то углядел в зените сияющую точку. Председатель сглотнул полынную слюну, беспомощно оглянулся и похолодел. В поле, насколько захватывал взгляд, передвигались группы людей. Впереди землемерным циркулем шагал президент клуба, строгий и официальный. Вокруг президента, похожего на морской суперлайнер, вился семиклассник Семенов, прозванный в колхозе "моровым поветрием". Семенов знал всякие слова вроде "сигма-деритринитация" и "клиренс-континуум" и который уже год терроризировал Академию наук письмами, где содержались разнообразные открытия. Семиклассник размахивал огромным букетом, в котором председатель с некоторым изумлением опознал гортензии "Куин Энн" из собственного палисадника.