Даже самая захудалая бумажка, по мнению россиян, приобретала респектабельный вид, если она помещалась в файловую папку. Желание буквально каждый документ обратить в полиэтиленовое покрытие привело к тому, что российский рынок рос на 40 % каждый год.

Почти 70 % доходов моего предприятия давали продажи внутри страны. Я мог бы обойтись и без заграничных рынков, но меня манила перспектива всемирного контроля над офисами. Сама идея, что моими папками будут швыряться на Пятой авеню или в Силиконовой долине, приводила меня в экстаз.

Мы поставляем наши папки в двадцать пять стран мира. Мы продаем восемь с половиной миллиардов папок в год. Позже мы запустили в производство еще несколько продуктов, основанных на той же файловой папке, — офисная папка с 12, 20 и 45 файлами, визитницы и файловые блоки.

А уже через год мы стали полноценной компанией, производящей большой спектр канцелярской продукции. На пустующих площадях завода я развернул широкомасштабное производство офисной канцелярии. Но со временем моей особенной гордостью стало производство ежедневников. Вслед за простой файловой папкой ежедневники стали хитом продаж. Каждый уважающий себя бизнесмен заводил себе солидный, пухлый кожаный органайзер. Его наличие укрепляло деловую репутацию бизнесмена, демонстрируя солидность и занятость, даже если внутри не было ни одной записи.

Со временем производство и сбыт наладились до совершенства. И однажды, сидя в кабинете, я ясно понял, что мне нечего делать в этом кабинете. Все работает и без меня. Я свободен, свободен творить жизнь и менять мир, как мне хочется.

Когда я осознал, что я стал миллионером, я был счастлив, как мне казалось, навсегда. В Эпоху всемирного стяжательства я достиг вершин общества, выполнив заветы коммерческих богов американской цивилизации. Я гражданин мира, глобалист, звено мирового бизнес-сообщества, важнейший элемент демократии.