-- А что, дружище, -- сказал Питер, усаживаясь у стойки, -- вы заметили, что мир катится к черту?..

-- Простите?

-- Я спрашиваю, полночь уже была?

-- Совершенно верно. Четверть первого, мистер,

-- Так. -- Питер не стал поправлять. Временами легче было махнуть рукой. -- А тогда налейте-ка мне стакан молока.

-- Молока?

-- Теплого, если вас не затруднит. Пришел новый день, надо выпить в его честь стакан теплого молока. Вы не согласны?

-- О... разумеется. Вы совершенно правы. Одну минутку, мистер.

-- Глянь, я и не знал, что бывают молочные быки, -- нарочито громко сказал ломающийся басок за спиной. -- Или это корова? Может, проверим?

-- Какой это бык. Это молочный пудинг, только в штанах и пиджаке.

Питеру очень не хотелось скандалов, но он все же обернулся. Двое подростков скалили зубы. Одежонка а-ля "звездный человек", стопы браслетов прозрачного металла у щиколоток и запястий. Двое -- и еще морд десять в закутке у автоматов. Пока не вмешиваются, но уже навострили уши, показали зубы, одно слово -- хорьки. С такими не спустишь дело на тормозах.

-- Даром что без галстука, -- сказал тот, что говорил про пудинг.

Да, ничего, видно, не поделаешь. Питер совсем развернулся на табурете, приготовился встать, но внезапно к хамящим подросткам шагнул высокий мужчина в черном свитере, что-то тихо проговорил. Питер разобрал "...не стыдно...". Подростки, еще глянув разок в его сторону, вернулись к остальным, заухали примолкшие было автоматы, инцидент рассосался. Человек в свитере положил на стойку монету и тоже ушел, неловко кивнув и пробормотав извинение. Он показался Питеру изможденным.