-- Марта не собирается выходить замуж, так она мне сегодня заявила, представляешь? Мол, вдруг жених у нее окажется "невсамделишним", и как будет стыдно.

-- Передумает. Восемь лет -- не возраст, посмотрим, что она заявит лет через пяток. Но ребенок растет рассудительным, в уважении к нормам морали и общественному мнению...

-- А еще...

Но он так и не узнал, что еще. Загорелся вызов, звонили наверняка из конторы.

-- Пити, тебя.

-- Сейчас, -- он махом допил молоко, подумал, как обычно: ну вот, лишают последнего. Спросил Эллу:

-- Папа?

-- Лина.

Лина -- Папина секретарша. Может, не стоило и спешить, зря скомкал удовольствие.

-- Да, девочка. Доброе утро.

-- Доброе утро, Питер. Вам -- срочно прибыть. -- И, пригнувшись, так что нос уплыл в угол экрана: -- У Папы тип из полицейского управления, ва-аж-ный... -- Отодвинулась. -- За вами послан Ладислав.

Ишь ты, Папа не пожадничал собственным аппаратом, значит, и впрямь дело срочное. Поглядим. Не слишком-то я люблю срочные да спешные дела. Чертов Папа...

-- Прелесть моя, я надолго, Питеру-младшему надери уши за его успехи в колледже. Если достанешь, конечно...

Ладислав всю дорогу молчал, но Питера это ничуть не занимало. Ладислав есть Ладислав, что с него взять. Они шли над шоссе, и Питер примостился считать машины в сторону города и обратно. Он никогда заранее не думал о предстоящей работе, это была привычка еще более давняя, чем стакан молока по утрам.

Ладислав посадил на крест в круге с точностью, кажется, миллиметровой. Направляясь к лестнице, ведущей с крыши внутрь офиса, Питер увидел на лужайке под грабами длиннющий лимузин с дурацкими буфами на задних крыльях -- возрождались фордовские моды середины прошлого века.