- Не думаю. Я, во всяком случае, приложил максимум усилий, чтобы оторваться. - Питер помолчал и повторил: - Действовать придется вашей службе. У вас ведь есть своя собственная независимая соответствующая служба?

- Признаться, - Вуди оставил вопрос без ответа, - я не совсем понимаю выгоды "Би-Эм, Космотакси" в предполагаемом сотрудничестве.

- Они очевидны. Двадцать девятого вы получаете заказ на еще девять ваших "Тритонов-ЬЬ", "Европейская Космическая" специально для вас закупает дополнительные пуски с Кейп-Йорка. Но там, конечно, откажутся от этой идеи, дойди до них слухи, что лежит в Дрейковом проливе. Максимум полезных сведений с вашей стороны - и мое гробовое молчание и до двадцать девятого, и после.

Сэр Вуди тронул "кубик света" у себя на столе, тот послушно запереливался. Ну и стол - ничегошеньки на нем, кроме дурацкой безделки.

- Ваше молчание и до двадцать девятого, и после, - повторил сэр Вуди своим глубоким голосом.

- Я неудачно выразился, господин председатель. Вижу, мои предложения вас не увлекли. Увы, мне пора, боюсь, меня заждались друзья, они всегда тревожатся, когда меня долго нет.

Вуди перевел взгляд с потухающей игрушки на Питера. Тот и не думал вставать.

- Гарантии?

- Мое честное слово. Наш обоюдный интерес.

- Вы все-таки шантажист. Хорошо. Работайте с моим помощником по специальным вопросам. Это Никлас Ротенберг, спросите у секретаря. Все детали - с ним. А сейчас прошу прощения - шестнадцать пятьдесят. Я все же англичанин и обязан придерживаться правил. - И сэр Майкрофт Вуди расцвел вдруг своей многажды тиражированной улыбкой.

Ага, как я - филиппинец, подумал Питер. Хотя кто его знает. Вот и сидел бы себе за Проливом.

Спустя полтора часа он выходил из здания, где этажи - каждый стоимостью в три миллиона еврасов - с сорок шестого по сорок девятый занимала штаб-квартира "Би-Эм". Обстоятельно усевшись в машину, на полную врубил кондиционер. День был солнечный, жаркий, облегчения не приносил даже ветерок с близкой реки. Питеру в лицо потек ледяной воздух.