- Предупреждение, - сказал Питер.

- Чье? О чем?

- Ну, чье - это вопрос следующий. А о чем - понятия не имею. Для острастки, чтоб не зарывался.

- Вы что-то раскопали в моих залежах?

- Ровным счетом ничего, - сказал Питер, ни на волосок не покривив душой. - Все, что я раскопал, я раскопал по своим каналам. Вы меня надули, Лео.

Папа взялся двумя пальцами за нос - высшая степень недоумения. Он, как только местная телесеть передала сообщение - то есть примерно через десять минут после аварии, - примчался лично сам и привез Мишеля, главного эксперта фирмы. Питер немного знал Мишеля и представлял себе, что стоило Папе оторвать его от обеда. Вон, он и сейчас жует. Однако встревоженным Леонардом Валоски выглядел в гораздо меньшей степени, чем недоумевающим.

- И все же, Пит, кто это, по-вашему, мог быть?

Питер наконец сорвался:

- Кто это мог быть! Какого дьявола! Я еще выкарабкался, а вас интересует, кто это мог быть! Спросите у Мишеля, какая вероятность, что не сработали обе штуки разом? У кого бы вы тогда интересовались, кто это мог быть, у кучки пепла?! - Было невыносимо приятно ощущать, как истерика накатывает, будто волнами. Он давно уже не позволял себе такого удовольствия.

- Пит, успокойтесь. Я, возможно, не так выразился...

- Я спокоен, черт вас возьми с вашими выражениями!

- Поезжайте домой, отлежитесь. Эллу я предупредил, едва все выяснилось, она уже не волнуется. Вот за это спасибо, подумал Питер.

- Я спокоен, - повторил он. - Но отправлюсь я сейчас с вами, потыкал пальцем, - Лео. Вы мне задолжали последний сеанс. Если помните, конечно. Я намерен, черт вас возьми с вашей заботой, продолжать, ясно вам?

Поднялся, сильно хромая, пошел к вертолету поодаль от дороги. Теперь Папа пересадил Ладислава на четырехместный "Молуф", так что места должно было хватить всем. Обернулся.