В этот день еще брали радиоцентр. Когда пальба поутихла, и наемники разошлись пощупать место, Питер походил по опустевшим коридорам огромного здания, отпуская нервы. В дальнем конце непонятное взвихрение пыли в солнечных лучах насторожило его. Питер зашел в радиорубку, уже чувствуя, что последует.
Окно было распахнуто, но этаж - четвертый, пожарные лестницы и карнизы исключались. Питер пригляделся: до чего странный контур у тень от шкафа в углу! Он быстро перевел взгляд ниже. Ба! Две качественные босые ступни с крашеными ногтями. Баба, стало быть. Питер криво усмехнулся пальнул в потолок, обдав неизвестную фонтаном отбитой штукатурки. Из-за шкафа с испуганным воплем выскочила крупная, высокая женщина с великолепным оливковым загаром, в майке и шортах. Она увидела Питера и встала в позу неуклюжей обороны, выставив руки как для борьбы. Это подало Питеру отличную мысль. Он отложил автомат - ему захотелось именно борьбы, честного боя. Он схватился с женщиной и получил сильный удар кулаком в бедро - его спасла реакция. Обхватил смуглянку покрепче, не давая ее рукам добраться куда не следует. Баба вцепилась ему в лицо, они покатились по полу, борясь друг с другом. Она была чертовски сильна, и ее сопротивление разожгло Питера до безумия. Он успел содрать шорты, но его противница, ловко вывернувшись, ринулась к автомату. Дал ей подножку, схватил и сжал так, что она едва могла дышать.
В самом конце несколько ее драгоценных дрыганий принесли ему неизъяснимое удовольствие...