— Мамочка, милая, — нервы у Киры сдали, она не могла смотреть, как плачет приёмная мать, — да что случилось?

— Вас задержали на окраине города, при этом вы оказали сопротивление, — вздохнув, ответил Заххар, — Куда-то торопились?

— Да, торопились, — ровным голосом сказал Тигр, — домой торопились. А тут эти парни навалились, чуть ли не руки давай крутить. Откуда нам было знать, кто это, они не представились. Вот потому и драпанули.

— А на окраине Коптара что забыли? — премьер-министр сменил гнев на милость.

— Там госпиталь для военных, — Охотнику не хотелось раскрывать правду, но иного выхода он не видел, — Мы ходим туда через день и устраиваем благотворительные концерты для раненных. С нами ещё несколько ребят и девчонок: кто поёт, кто стихи декламирует, танцуем, сценки показываем. Нас самих на фронт всё равно не возьмут, это и так понятно, а убегать на войну — глупо и по-детски. Помимо концертов ещё моем полы, санитаркам помогаем. Одним словом — делаем всё, что в наших силах. Сегодня ребят мало пришло, а работы оказалось много, пришлось задержаться дольше обычного. Простите, мы не знали, что вы нас ищете.

Слова Охотника заставили премьер-министра покраснеть. Софья ойкнула и закрыла лицо руками. Отец Лазурий и Валдек шумно выдохнули и переглянулись.

— А вы что подумали? — переводя взгляд с приёмных родителей на гостей, спросил Охотник.

— Но нам-то, почему не рассказали об этом раньше? — голос у Софьи дрожал.

В ответ ребята только плечами пожали.

— Вы бы решили, что мы хвастаемся, цену себе набиваем. Вот, мол, смотрите, какие мы благородные, — после паузы сказала Кира.

Софья подошла к приёмной дочери, обняла за плечи и, прижав к себе, прошептала:

— Какие вы ещё маленькие…

В последнее время, поведение жены премьер-министра заметно изменилось. Если бы Найяр увидела Софью сейчас, то очень удивилась, обнаружив столько кардинальные перемены в её поведении. Твёрдая, уверенная в себе женщина уступила место ранимой и сентиментальной домохозяйке. Заххара такие перемены мало радовали. Он не привык видеть жену плачущей, а теперь чуть что — в слёзы.