Кира с ногами уселась на кровать и стала с аппетитом уминать бутерброд с вкусно пахнущей колбасой.

— А Вашек дурак, раз не понимает всей ситуации, — сказал Охотник, — Сам толком ничего не умеет, а туда же — воевать. И себя погубит и других подставит.

— Много он о других думает, — фыркнула Кира, — Ему, что на отца, что на деда — наплевать. У него только одно геройство на уме, а реальной опасности не видит.

— Прославиться хочет, — хихикнут Кот.

— Была бы жива Найяр, всего этого не произошло бы, — вздохнул Барс.

Упоминание о Коричневой Леди заставило ребят замолчать. Им сильно не хватало весёлой и задорной подруги. Многое они бы отдали за её возвращение, но Найяр погибла, и ничего изменить нельзя.

Тем временем в кабинете премьер-министра шёл серьёзный разговор о положении дел, и о войне, развязанной магистром Рифальдом.

— Мы несём серьёзные потери не только в живой силе и технике, нашим войскам приходиться отступать, сдавая врагу территорию, — хмурился Заххар, — Если так дело пойдёт дальше, то враг вскоре дойдёт до столицы…

— Они настолько сильны? — спросил Валдек.

— Да, особенно маги-инквизиторы. У меня складывается впечатление, что эти ребята никогда не спят и не отдыхают. Их магия бесконечна и на несколько порядков сильнее нашей. Они громят войска Тармана с такой лёгкостью, словно развлекаются.

— Вы не пытались установить причину этого?

Отцу Лазурию не понравилось услышанное. Будучи одним из немногих, кто владел почти Предельной магией, он догадывался, что именно использует Рифальд для получения подобного результата.

— Я сам не маг и мне сложно судить, — развёл руками Заххар, — А наши маги не могут определить происхождение Силы противника.

— Не мудрено, — кивнул отец Лазурий, — на всём Арлиле едва ли сыщется с десяток магов, которые способны распознать источник этой Силы. И если я прав, то шансы на победу у вас не велики.