- Нет, не кажется, - профессор Цойфман посмотрел на Визеля исподлобья. - Вы пытаетесь поставить на одну доску преступников и жертв. Ничего другого я, впрочем, от вас и не ожидал.

- Вот как? А вот я ожидал от вас более широкого взгляда на эти вещи... Ну так теперь вы удовлетворили своё любопытство?

- Я услышал много нового и интересного, - процедил сквозь зубы профессор. - Кроме того, мне показали пачку старых фотографий. Которые так несложно подделать.

- Ну вот, вы начинаете защищаться... Зря, зря. Ведь вы на самом деле мне поверили, Иосиф, - заметил Визель. - У вас действительно хороший нюх на ложь. Но если вы хотите увидеть настоящие доказательства - извольте. Я, собственно, за этим вас и пригласил.

Он слегка приобнял профессора за плечи, и на свет снова появился клетчатый платок. Профессор успел отшатнуться, но неожиданно сильная рука на мгновение прижала тряпку к лицу гостя, и тот замер, как вкопанный.

Профессор Иосиф Цойфман стоял, привязанный к металлическому столбу. У его ног на земляном полу лежало прозрачное яйцо размером с грецкий орех, внутри которого плавал крохотный огонёк. Рядом стояла клетка с василиском, до поры закрытая тёмной шалью.

Йорг Визель, переодетый в рабочий халат, раскладывал на длинном верстаке какие-то инструменты.

- Это последнее сохранившееся яйцо саламандры, - болтал Визель, протирая ножи. - Оно может храниться очень долго, но сейчас зародыш уже почти исчерпал свою жизненную силу. Вы подвернулись очень вовремя, профессор. Не беспокойтесь, больно не будет. Василиск убивает мгновенно...

Иосиф глупо улыбнулся.

- Никто не знает, что я её спас, - старик продолжал сыпать словами, пытаясь скрыть возбуждение, - все думают, что саламандры исчезли как вид. А каково было мне? Я скрывал яйцо от всех, и ждал, ждал...