– Как нет? Ты хорошо смотрел? Ты в моторке смотрел или где? Ты очки свои снимал, когда смотрел?
– Да, все обшарил. Даже под днище лазил. Нет аквалангов.
Я сжимал плечи парня и смотрел ему в глаза, словно в окуляры бинокля, стараясь рассмотреть лодку у старого причала и акваланги в ней. Теперь мне стало ясно, почему Сашка так любил темные очки. Глаза у него были невыразительные, водянистые, с белесыми ресницами. Такие глаза и естественный для них безвольный и постный взгляд всегда раздражают собеседника.
О пропавших аквалангах лучше бы он доложил в черных очках.
Глава 8
– Курортники сперли, – предположил Сашка. – Больше некому. Молодоженов на пляже обокрали, теперь вот акваланги прикарманили. Куда, кстати, подевалась наша сладкая парочка?
– Отдыхающие у старого причала не ходят, – ответил я, пропустив опасный вопрос о молодоженах.
«Ну как тут завяжешь с сыском? – думал я. – Как можно в такой гадкой жизни спокойно заниматься собой? Хочешь – не хочешь, а приходится распутывать узелки, которые плетут мерзавцы».
Я долгим взглядом уставился на официанта. Без очков он не умел смотреть мне в глаза.
– Ты вчера вечером поднимался сюда?
– Вчера вечером? – медленно проговорил Сашка, неестественно морща лоб, и я понял, что он здесь был. – Кажется, поднимался… Ну да! Я ужин заносил в люкс, а потом еще раз поднялся, чтобы забрать тарелки.
– Акваланги видел в коридоре?
Сашка даже вздохнул с облегчением – речь шла не о профессорском номере.
– Конечно, видел! – почти радостно ответил он. – Стояли на полу под окном. Их было… – он поднял глаза к потолку. – Раз, два, три…
– Ну, ладно, я знаю, сколько их было, – прервал я его подсчеты. – Ты мне другое скажи: рядом с ними никто не крутился?
– Рядом? – на этот раз он призадумался натурально, но думал гораздо дольше, чем могло потребоваться для ответа. – Вы знаете, когда я заходил к Валерию Петровичу, там как будто кто-то стоял.