- Тару подставляй, - ещё одна голова упала в мешок. - Моего потрошить будем?

Последний отыскался уже за дорожной насыпью, там как раз грунтовка выходила на асфальт, и тварёныш лежал на обочине, немного не долетев до зарослей чертополоха.

- После тебя его только на котлеты, в сухарях ещё обвалять, - прокомментировал сын удачный выстрел.

- При матери такое не ляпни!

- Что уж я, совсем без понятия? - усмехнулся Андрей.

Да, сейчас можно смеяться… но только между собой. Вот в первую зиму было вовсе не до смеха, особенно ближе к весне, когда из всех продуктов осталась только картошка да несколько мешков зерна - что успели заготовить на полях до холодов. Мы вставали на лыжи и уходили на охоту за зайцами. Так, во всяком случае, говорили, принося домой освежёванные тушки. Если снять шкуру и отрубить голову с лапами, то заяц как заяц. Вкус, конечно, гадостный, но многие ли пробовали раньше, чтобы теперь сравнить? Ружей у нас тогда не было - первое удалось разыскать позднее, когда набрались храбрости дойти до Солонского. А потому ловили тварёнышей на живца. Впрочем, бывали моменты, когда живцами становились оба - и я, и Андрей. Раз зажали нас в ложбинке, в аккурат на стыке Павловского и Богородского районов… Это по старому, нынче-то какие нахер районы… Чуть отмахались самодельными саблями против двух десятков. Но ни до того, ни после они в стаи никогда не собирались - наверное, от бескормицы, как раз за неделю прошли три сильных снегопада, и немногие уцелевшие за зиму люди нос на улицу не высовывали. А в лесу давно все прижрали - кабаньих следов не видели ни разу. Кстати, и остальных. Просто не повезло тогда. Или повезло, кто знает.

После того побоища стало чуть полегче, да и кое-какая уверенность в своих силах появилась. И иммунитет к яду… Так уж получилось - они хотели сожрать нас, мы сожрали их… Выжил сильнейший. Такое вот поганое житие.