Джим настолько опешил, что даже сбился с шага.

- Ты чего? - "дух" тоже остановилась, сбросила с головы радиосканер, всмотрелась в лицо десантника.

- Да ну тебя... - растерялся Джим. - Ты ведь сама всегда говоришь: не все то, в чем нет противоречий, существует на самом деле. Это же твои любимые слова!

Он хмуро вглядывался в лицо Кэрриган. Прикалывается она, что ли?

Но она стояла лицом к солнцу, и светофильтр ее шлема был как зеркало. Лица не различить. Ни черта не понять!

- Ты же... - начал Джим, но Кэрриган вдруг взмахнула рукой:

- Заткнись!

Она уже не смотрела не него.

- Слышишь?

Джим прислушался, усилил на максимум звук с внешнего микрофона скафандра. Завывания ветра, треск скалы, лопающейся под обжигающим солнцем...

И еще что-то. Хррр, шшш... Хррр, шшш...

- Зерги, - одними губами прошептал он и бесшумно скользнул к скале. Кэрриган еще раньше прижалась спиной к камням.

Хррр, шшш... Хррр, шшш...

Какая-то тварь раскапывалась совсем близко. Вот только где? Черта с два разберешь...

И тут песок впереди брызнул вверх - и в пяти шагах из-под земли показалась голова гидралиска. Шершавые панцирные наросты, длинные жвалы, отливающие кремнием...

Джим вдавил курок, не взводя. Адреналин встряхнул тело и наполнил мышцы такой силой, что палец с легкостью выжал двадцать кило - и карабин тяжело застучал, вбивая приклад в бедро.

Трассирующие нити ударили в тварь, выбирающуюся из песка. Гидралиск уже на три метра возвышался над поверхностью, а хвост все еще был под землей...

Карабин бился в руках, изрыгая раскаленный металл. Но даже тяжелые пули из обедненного урана не справлялись с грудными панцирями гирдралиска. Искры, скрежет рикошетов - но еще ни один панцирь не лопнул. А тварь уже вылезла целиком. Метнулась на Джима - и он понял: все, это конец. Сейчас тугая струя зеленой кислоты ударит в скафандр, пластик лопнет, и острые жвалы вгрызутся в его живот, - и его выбросит к стартовому бакену...