Фыркая от возмущения, мужчина в пальто обратился к Даше:

— Не хватает у граждан сознательности, — горестно проговорил он.

Девушка важно покивала и сказала:

— Ну так что ж вы хотите, они только в феврале сбросили гнёт царского режима! Время нужно, чтобы все прониклись, — полгода хотя бы. Как раз к тому времени и деньги отменят. Клозеты мы отделаем золотом, а трудящиеся будут брать всё, что нужно, в общественных кладовых!

— Да ну! — восхитился гражданин в пальто и приподнял котелок: — Позвольте представиться: Иннокентий Кольцов. А вот позвольте, барышня, поинтересоваться… Эти ваши кладовые, общественные которые… Значит, все будут из них брать — еду, одежду, обувь… Так?

— Да… — подтвердила Полынова, чувствуя подвох.

— Хм. А кто ж тогда будет туда всё складывать? Откуда оно возьмётся? Кто будет печь хлеб, шить платья, тачать башмаки?

— Странный вопрос! — удивилась Даша. — Сами же трудящиеся и будут.

— Ой ли? — прищурился Кольцов. — А вы посмотрите кругом — солдаты отказываются воевать, рабочие не хотят идти на смену… Кто же их заставит работать?

— Революционная сознательность… — весомо начала девушка, но её визави невесело рассмеялся.

— А не с неё ли мы и начали наш разговор, барышня? — вздохнул Кольцов. — На колу мочало, начинай сначала… — и он чопорно поклонился: — Желаю здравствовать.

Даша поджала губки и независимо поцокала каблучками в сторону Дворцовой площади.

Глава 3

РЕВОЛЮЦИЯ ЧУВСТВ

Из сборника «Пять биографий века»:

«Когда началась война с немцами, студент Авинов шествовал по Невскому с трёхцветной кокардой в петлице и вдохновенно орал: „Смерть бошам!“.

В четырнадцатом он снял с себя студенческую шинель и надел солдатскую — пошёл на Великую войну