Огромный холл был отделан в старинном, мрачно-торжественном стиле. Черное дерево и мореный дуб, тяжеловесная резная мебель, мрамор, бронза, серебро, позолота…

Мажордом с самым настоящим жезлом, словно только-только сошедший со страниц викторианского романа, напыщенный и важный, провел Блейда по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

— Прошу сюда, — и, повернувшись, распахнул дверь.

— Сэр Ричард Блейд, полковник армии Ее Величества! — торжественно провозгласил мажордом, обращаясь в пространство приемной и, посторонившись, пригласил Блейда войти.

Сент-Пол оказался высоким, осанистым стариком, не утратившим здоровый цвет лица и задорный блеск маленьких, глубоко посаженных глаз, в которых светился живой ум. Он был облачен в генеральский мундир — его отставка была очень почетной, с правом ношения формы и всех регалий…

— Очень рад, очень рад, — загудел генерал, делая шаг навстречу Блейду. — Дж. так прекрасно отзывался о вас, мой дорогой друг — вы ведь позволите вас так называть?…

— Мы ведем здесь жизнь и простую и в то же время насыщенную, — говорил страннику Сент-Пол некоторое время спустя, когда зубодробительные ритуальные фразу остались позади. — Общество самое разнообразное. Распорядок дня у нас, правда, строгий…

Блейд замер. Начало не сулило ничего хорошего.

— Да, да, строгий, — генерал неожиданно хихикнул. — Кто к обеду опоздал, остается голодным. Но человек истинно благородный тем и отличается от простолюдина, что никогда и никуда не опаздывает…

Далее пошли высокопарные рассуждения о духе сих мест, о тенях предков и тому подобное. Блейд едва удерживался от зевоты. Наконец генерал смилостивился над ним.

— Ну, идите устраивайтесь. Уильям познакомит вас с нашими порядками. А потом, — его превосходительство извлек из внутреннего кармана старинный золотой брегет и ногтем отщелкнул крышку. — Скоро у нас обед. Там я и представлю вас обществу. В обеденный зал должно явиться в мундире…