Если бы в загоне кто-то умер, пока охраны не было рядом, Скотт и другие пленники постарались бы, чтобы он уже никогда не вернулся к жизни, даже если бы им пришлось размозжить ему голову камнем. Новоявленные зомби не всегда были столь развиты, как охрана и часто начинали бросаться на людей. Чтобы этого не случилось, таких людей нужно было связывать. Все по очереди следили, чтобы никто сильно не покалечился или не умер. Сегодня была очередь Скотта, и он понимал, что если придется, то раскроит Хэнку череп.

Охранники почти никогда не покидали пределов комплекса. Какая бы сила не воскресила их из мертвых и не замедлила процесс их разложения, совсем остановить его она не могла. Находиться снаружи при жаре под сто градусов (по Фаренгейту) было для них губительно. Скотт увидел, как во время своего часового обхода, в дверь заглянул «Дырявая шея». Этот мертвец получил свое прозвище из-за своего разорванного горла, из которого свисала гниющая трахея. «Дырявая шея» был одним из немногих охранников, не умеющих говорить, но занимал среди мертвецов высокое положение, и с ним вполне можно было ладить, если не путаться у него под ногами и не чинить беспорядки. Мертвец окинул взглядом загон, на мгновение, задержав его на Дэвиде, по-прежнему стоявшем у ограды с явно недовольным видом, затем вышел, закрыв за собой дверь, в оборудованный кондиционерами комплекс.

Скотт с трудом поднялся на ноги, вытерев руки об изношенные черные джинсы, и подошел к Дэвиду. Тот даже бровью не повел.

— Перестань, — сказал Скотт.

Дэвид подскочил от звука его голоса, и изумленно уставился на Скотта налитыми кровью глазами. — Перестать что?

— Надеяться, — коротко ответил Скотт. Затем добавил, — Иначе они скоро тобой отобедают. Они нервничают, если кто-то из нас проявляет хоть какое-то присутствие духа. Скажи спасибо, что ты еще не один из них, так что опомнись.