Даже не знаю, в скольких людей я вогнал пулю, пока меня не поймало ЦРУ. Когда началась чума, я гнил в камере федеральной тюрьмы. Там, за решеткой, меня и нашли мертвецы. Не знаю, почему они меня не убили. Может, я был так изможден, что они не увидели во мне угрозу, кто знает. Поэтому они только перевели меня в свою собственную тюрьму. Она называлась «селекционный центр». Это было место, где нас держали как скот, и разводили для еды.

Ханна так и сидела с открытым ртом после заявления Скотта о своей прежней работе. Стивена, похоже, оно тоже обеспокоило, хотя и не так сильно, как новость о «селекционном центре».

— Что ж, — позволил себе слово Стивен. — Не думаю, что имеет значение, чем вы занимались раньше. Теперь вы один из нас, и надеюсь, сможешь начать все с начала.

Стивен повернулся в кресле, обращаясь к Ханне. — А ты что же, — спросил он ее.

— Я… — начала Ханна и ее голос задрожал. — Я была матерью.

21

Спустя несколько дней Ханна нашла работу в детском саду корабля. Здесь было двое младенцев и почти дюжина детей, которых подобрали на борт за последние несколько месяцев. У кого-то вообще не было родителей, у кого-то родители большую часть времени были заняты работой на судне. Детский сад требовался как раз для таких детей, и Ханна была рада своей работе. Вместе с ней там работала еще одна взрослая, Джессика, молодая девушка, которой не было и двадцати. И хотя, как человек она Ханне понравилась, она не понимала, как Джессика справлялась с детьми до нее. Джессика была усердной, но у нее не хватало эмоциональной связи с подопечными, которую Ханна тут же установила. Джессика, без всякой обиды, отдала Ханне пальму первенства в деле заботы о детях. Все сильно изменилось, когда дети с рвением взялись за новые уроки Ханны. Ханна, хотя бы, стала забывать прошлое и выбрала будущее. Воспоминания о Рили и Брэндоне всегда останутся с ней, но она почувствовала, как в ней снова поселилась надежда. Эти дети нуждались в ней, и она могла предложить им гораздо больше, чем просто занять их.



31 из 41