Он развернулся и, тяжело опираясь на чёрное массивное копьё, выполнявшее в данном случае функцию посоха, зашагал обратно, по направлению к деревне. Дело было совсем не в зелёном Драконе, который и полноценным Демоном-то не являлся, а в древней ровенской мудрости, гласившей: – «Демоны обожают – шастать стаями…».

За очередным поворотом взору славянского вождя предстала крайне неприглядная и несимпатичная картинка: на округлом базальтовом валуне, беззаботно глядя в безоблачное небо, сидел Деян – самый сильный и ловкий воин племени, а в пяти-шести метрах от него огромный Большой Кот неторопливо терзал маленькую девочку.

– Не надо, дяденька, – давясь слезами, умоляла крохотная Лада. – Не надо. Пожалей ты меня. Больно же…

– Мяу! – облизнувшись, ответил Кот, после чего ловко откусил девчушке русоволосую голову.

Борх без промедлений, чуть прихрамывая на правую ногу, двинулся вперёд и, коротко размахнувшись, метнул копьё. Большой Кот, отчаянно взвыв, бросился в ближайшие кусты.

– Копьё, гадина кровавая, с собой уволок, – недовольно пробормотал Борх, подходя к базальтовому валуну. – Будем надеяться, что далеко не убежит и сдохнет где-нибудь поблизости…. А с тобой, Деян, что случилось? Отвечай, когда старшие спрашивают!

Кудрявый воин нехотя обернулся и, молча, посмотрел на вождя пустыми равнодушными глазами.

– Вот же, не было печали! – в очередной раз огорчился Борх. – На одного беспамятного варга стало больше. Чёрная полоса, мать её, пошла…

– Вождь! Сюда! – раздался звонкий голос. – Скорее!

На вершине дюны виднелась стройная женская фигурка.

– Иду! – откликнулся Борх и, аккуратно переступив через труп ребёнка, неуклюже заковылял по зыбучему песку.

За дюной открывался вид на морское побережье: между низкими серо-зелёными волнами, солидно переваливаясь с боку на бок, плыла – под косыми бежевыми парусами – двухмачтовая приземистая шняга.