— Доверие. Томас сказал доверять.

В ее глазах было что-то лихорадочное.

— Доверие надо заслужить, миледи. Если позволите, я начну.

Она посмотрела вниз. Проследив ее взгляд, Джейкоб увидел, что его кровь была на ее коже и на юбке. Когда он снова взял полотенце со столика, она не стала возражать, чтобы он вытер ей ладонь. С пятнами на юбке он ничего не мог поделать.

— Прошу прощения.

Она кивнула, наблюдая за ним зачарованным взглядом.

— Тебе повезло, что я не ношу белое. Я бы получила громадное удовольствие, наказывая тебя за то, что ты его испачкал.

Такая угроза со стороны вампира должна была устрашать. Но почему он почувствовал лишь возбуждение, когда пальцы ее руки дотронулись до раны?

Соберись. Сейчас ей нужно больше, чем твой член. Томас предупреждал, что Лисса обладает поразительной, выводящей из себя способностью возбуждать мужчин в любой ситуации. Однако сейчас верх одерживало беспокойство.

Ее рука перестала двигаться, сжавшись в неожиданном спазме. Хотя Лисса была маленькой женщиной, едва достававшей ему до плеча, Джейкоб был уверен, что отпечатки ее пальцев на предплечье останутся надолго. Боль, впрочем, была частью бытия человека-слуги. Когда он стоял перед алтарем в монастырской часовне, кровь запекалась на его спине и кружилась голова, тело просило пощады, и он это понял. Томас готовил его бичеванием. Физическое страдание должно быть частью его заслуг перед леди, и оно не должно отвлекать его от заботы о ней.

Конвульсивное движение и дрожь руки привлекли внимание Джейкоба к ее лицу. Линии вокруг рта углубились.

— Миледи.

Она обмякла в кресле, и он ее поддержал. Волосы запутались у него в пальцах.

— Отнеси меня к двери, Джейкоб. — Ресницы затрепетали, показав на миг зеленые глаза. — Шофер… Мистер Ингрем должен быть там, снаружи. Он доставит меня домой.