Армект, край обширных, как море, открытых равнин, попросту не знал, что делать со столь гигантским лесом. Леса, естественно, имелись и в Армекте, причем вовсе не маленькие. Но они выглядели лишь пятнышками на бескрайних, поросших травой просторах, неотъемлемой частью которых являлись. Буковая же пуща представляла собой практически отдельный мир, раскинувшийся на сотни миль, с собственными озерами, болотами, реками и холмами… Поговаривали даже, что среди самых диких степей, где никогда не ступала нога человека, есть настоящее внутреннее море. Подобное явление было чуждо всем армектанским понятиям, всем традициям и обычаям сынов Великих равнин. Наверняка можно было бы включить Буковую пущу в состав Армекта — но только на карте. Ни один армектанец не признал бы этот край — такой край — частью Армекта. Подобное было попросту невозможно и столь же бессмысленно, как пытаться заставить моряка именовать морем не только воду, но и сушу. И всякое убеждение было тут бессильно.

Вопреки всеобщему мнению, Буковая пуща не везде столь дика, непроходима и опасна. Ее окраины давно пали под ударами топоров, уступив место многочисленным селениям, особенно со стороны Тройного пограничья, где встречаются Армект, Дартан и Громбелард. На протяжении полутора десятков миль юго-западный край леса пересекает тракт, несколько сокращающий путь между двумя важнейшими городами Шерера — Кирланом и Золотой Роллайной. Кроме того, если ехать от дартанской столицы, достаточно преодолеть всего каких-то двадцать миль леса, чтобы обнаружить нечто похожее на поляну, правда, огромных размеров. Эту слегка неровную местность пересекают несколько ручьев, даже небольших речек, зарождающихся на северо-востоке, где вздымаются к небу лесные дебри. Полосу довольно высоких холмов называют молодым лесом Йенетт. Поляна же носит название Сей Айе; «сей» по-дартански означает «добрый», старое же слово «айе» имеет несколько значений — традиционно так называют гербовый щит, но обычно оно употребляется в смысле, обозначающем «слово» или «знак».