Не лыком шитый корчмарь тоже держал при себе пару ребят, имевших понятие об арбалете. Он мог себе это позволить. Полусгнившая халупа, может, и выглядела неказисто, но вовсе не от того, что владелец ее страдал от недостатка постояльцев и нищеты. О, во имя Шерни! Пожалуй, не было путника, который прошел бы мимо и не развлекся бы, направляясь в Тяжелые Горы или на обратном пути. А что там говорить про купеческие караваны! Последний постоялый двор по дороге в Рикс, Бадор, Громб и Рахгар. Порой здесь засиживались дня по три кряду. Те же, кто ехал в Армект и Дартан, чинили здесь разбитые на горном тракте повозки, заново подковывали мулов и лошадей. А как же! У оборотистого корчмаря была и кузница. И лавочка с тысячью мелочей, что могут пригодиться в путешествии. Широкий частокол защищал маленькое укрепление, насчитывавшее немало обитателей.

Интересно, была ли тут своя шлюха? Дочка трактирщика, наверное...

В большом зале внизу не было стойки, как в дартанских трактирах и в некоторых армектанских. Одна дверь вела в соседнее помещение, проем завесили какой-то облезлой, похоже, собачьей шкурой. К этой двери подходили и стучали в стену кулаком. Тогда голос из-за вонючей шкуры спрашивал: "Чего?"

Ей хорошо это было известно.

В зале было необычно много народу. Четверо бандитского вида солдат, пара купцов, десятка полтора купеческих слуг да еще несколько путников. Она с трудом нашла свободное место - рядом со спящим детиной, от которого разило как от свиньи. За этим же столом сидели и солдаты - мягко говоря, под хмельком. Подобное случалось редко. О легионерах много чего говорили, но в питье они обычно умели соблюдать меру. По очень простой причине: за пьянство на службе могла грозить даже виселица. В войско никого силой не тянули, желающих хватало. Но если уж кто-то пришел, то должен был зарубить себе на носу, что можно имперскому солдату, а о чем он даже думать не смеет.

Она положила сумку на лавку, раздумывая, не оставить ли и лук. Хотелось позвать трактирщика, чтобы он принес что-нибудь поесть. В конце концов она решила, что присутствие солдат, пусть даже и в подпитии, гарантирует ее вещам полную неприкосновенность.