– Минуточку! – остановил его Виктор. – Подобная экспедиция на другую планету требует тщательной подготовки: необходимо специальное снаряжение, особые тренировки...

– Немедленно! Ближайшим рейсом! – прервал Юсуф, возбужденно жестикулируя. – Мы не можем сидеть сложа руки! Скорость важнее всего, и за нее я плачу премиальные. Вы слышали поговорку о ранней птичке, мистер Хассельборг?

– Да, но я также слышал и о раннем червячке, который попался ей на завтрак. Вот о его участи все как-то забывают.

– В моем положении ваши шуточки неуместны. А если вы не желаете поторопиться, то я обращусь...

Батруни закашлялся. Хассельборг задержал дыхание, давая микробам улечься, а затем успокоил клиента:

– Ну-ну, заверяю вас, что не стану терять ни минуты. Ни микросекунды.

– Да уж, это и в ваших интересах. Если же вы привезете мою Джульнар... э-э... в целости и сохранности, то ваш гонорар повысится еще на пятьдесят процентов.

– Мистер Батруни, я понимаю, на что вы намекаете. Однако вынужден вас огорчить: я умею выслеживать беглецов, но не могу разбитое сделать целым, равно как и собрать Шалтая-Болтая*

– Значит, вы уверены, что моя дочь уже... потеряла невинность?

– Надежда на это примерно такая же, как на то, что ирландец откажется выпить поднесенный ему стаканчик. Я сделаю все, что в моих силах.

– Хорошо, – заключил фабрикант. – Кстати, мистер Хассельборг, вы говорите не как лондонец. Вы швед?

Виктор откинул спадавшие на широкий лоб темно-русые волосы.

– Только по национальности, а родился в Штатах, в Ванкувере.

– А почему переехали в Лондон?

– Да так... – он сделал паузу, не желая углубляться в низменные подробности своего падения и частичного воскрешения. – После того, как я покинул Отдел Расследований и занялся частной практикой, я специализировался в основном на мошенничестве в страховой сфере. А именно Европа предлагает сейчас большие возможности для подобной деятельности, – Виктор рассмеялся над сказанной двусмысленностью. – Я имею в виду возможности для расследования. Я удовлетворил ваше любопытство?